Мелодия Вербного Воскресения

Утро 21 апреля было волшебным!
Началось всё с праздничной Литургии. Мы угощали всех чаем рядом со входом в храм. Стол был накрыт белой скатертью, на нём — три корзинки с конфетами, пластиковые стаканчики, салфетки, коробка для пожертвований и половник на тарелке, накрытый полотенцем. На стуле бидон с чаем.
— А у вас печенья нет? Только конфеты? — спросила женщина в зелёном пальто.
— Ой, нет, к сожалению, — сказала Настя психолог, которая разливала чай вместе с Ларисой, — зато есть конфеты на любой вкус. Печенье постараемся к следующему разу раздобыть.
— Ой, как жалко, — расстроилась женщина, — конфеты слишком сладкие для меня. И помолчав добавила, — спасибо за чай.
— Бери конфету, — сказала я мальчику, который смотрел на три корзинки доверху наполненными конфетами, — чаю налить тебе?
— Ага, — радостно сказал малыш, выбирая конфетки по фантикам.
Я протянула стакан Ларисе. Цыганка привычным движением взяла половник, налила чай в пластиковый стакан и протянула мальчику.
Потом подошла Маша, живущая в Доме, в куртке цвета распустившейся сакуры, такой нежной и весенне — розовой.
Настенька,  девочка двух лет, очень хотела конфеты, протягивала руки к корзинке.
— Я не знаю, можно ли тебе конфеты, — сказала Елена Владимировна, — И еще, я боюсь, что если ты сейчас сьешь конфету, ты не будешь кушать кашу.
— Ей нельзя конфеты, — сказала Марина, подопечная Дома.
Настенька, увидев, как другие едят конфеты, а ей не дают, горько заплакала.
В итоге, Елена Владимировна повела ребенка домой. Я увязалась за ними
— Ну, и чего ты плачешь? — спросила Наташа свое расстроенное чадо, прибежав из кухни в прихожую и обняв дочь.
— Мы не дали ей конфет. Мне сказали, что ей нельзя конфеты. — сообщила Елена Владимировна.
— Ей можно конфеты, — обиженно сказала Наташа, — Кто так сказал? Ей можно конфеты! Никого не слушайте.
— Если бы мы дали ей конфет, она не стала бы есть кашу. Она же с утра ничего не ела. — возразила Елена.
— Ладно, Настя, иди есть. — смягчаясь сказала Наташа.
И вот мы в трапезной. Я слушаю, как играет Елена и наблюдаю за тем, как жадно ребенок ест кашу. Как с голодного края. Так быстро жуя, молотя ложкой обычно и кушают дети после причастия. И я вдруг поняла, что она тогда не сладкого хотела, а есть. Потому что с утра не ела.
Игра Елены… Её не описать словами, можно только почувствовать.
— Надо мне привести себя в порядок, одеться красиво и попросить тебя сделать видео, — сказала женщина, — хочу маме послать. Чтобы она увидела, как я играю. Она просила, а я то не причесана, то одета не так. Мама обращает внимание на мой внешний вид.
— Хорошо. Вы скажете тогда, я приду и вас запишу. — сказала я.
Елена играла мне Сен-Санса «Лебедя». Я закрыла глаза и ощутила волшебство клавиш. Потом, когда она стала играть «Май» Чайковского, я не выдержала и начала снимать на видео, чтобы передать ощущения сказки. Май смешался с 21 апреля. День Вербного воскресенья. Рассада на окне росла и ожидала поездки в Касплю, довольный голос ребёнка на заднем фоне, трапезная, диван, коляски, наполовину накрытый стол и столик для кормления. Перед обедом.
Потом Елена играла «Молитву», а я пробовала петь Она только разбирала песню, играла в медленном темпе. Я пела тоже медленно, следя за ее игрой и затягивала там, где затягивала она. Иногда мы запинались. Пару раз я теряла момент, когда нужно вступить. Марина и Маша сидели на диване и слушала. Наташа завершила последние штрихи в приготовлении стола. И вот, тарелки, ложки расставлены, дымятся кастрюли с первым и вторым.
— Всё, девочки, садимся обедать. — сказала дежурная Наталья Ивановна
А потом, придя домой и пересматривая видео, я вспоминаю о том, как Паша в тот миг, когда я собираюсь уходить, просит меня спеть для него. А я уже одетая в пальто и беретку ему отказываю, обещаю прийти ещё и спеть специально для него, впопыхах забывая взять веточки освещенной вербы и ноты «Осенних листьев» которые мы с Еленой договаривались разучить вдвоем.
И я начинаю грустить. Потому что не спела для Павлуши.

 

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.