Море добра, Павлуша и наша семья

Когда-то перед новым годом в Доме для мамы появилась эта милая штука и никто не знал что это такое. Большие ножницы для чего-то круглого.
— Это снеговик,- гордо сказал мне Павлушка и начал деловито использовать вещь, как экскаватор, поднес её к фантику от конфеты и по воздуху в импровизированном ковше перенес от одного края стола к другому.
— Дорогой, это не похоже на снеговик,- сказала редактор журнала, Елена, перевернула «экскаватор» и прочитала — снежкодел.
— Да, чтоб снежки лепить, — встряла я: — до чего техника дошла. Придумают же люди.
— Ага, — радостно согласился Павлушка, сел со мной на край стула и начал поддевать фантики от конфет снежкоделом. Теперь нас на одном стуле сидело трое: я в середине, справа от меня Маша, а слева — Павлуша.
— А что это вы тут сидите, как бедные родственники? — спросила Елена Аркадьевна — вон же стул.
— Потому что мы сестры-близнецы, — бойко оттараторила я: — нас разлучили в детстве, мы встретились и теперь не хотим расставаться ни на миг.
Маша, 16 — летняя девушка с 10 -месячной Анютой на руках, захихикала, слушая эту неправдоподобную, но похожую на чудо, историю. А лица сидящих за столом стали еще мягче и улыбчивее.
— Да вы, я смотрю, одна большая семья. — сказала Екатерина Семкина, руководитель фонда «Море добра».
— По другому мы уже не можем.. Мы их любим, как своих детей. — ответила Елена Аркадьевна, материнским взглядом глядя на Машу с ребенком.
У Елены, редактора, на руках сидела Настенька. Она играла с бантиком, который ей сегодня подарили, затем пыталась его сьесть. Наконец, Лена одела бантик девочке на голову, как ободок и я их сфотографировала.
Затем я встала из-за стола и пошла играть на пианино. За мной увязался Паша. Он внимательно слушал и смотрел на мои пальцы, которые двигались по клавиатуре. А я играла и думала, как же здорово жить. Думала о том, что скоро Новый Год и Рождество. О том, что в феврале Настеньке и Святославу будет 2 года и что скоро у нас появятся еще дети.
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.