СМИ о нас

Статьи о наших мамах в Никольском кольце.

http://province.ru/smolensk/news/item/2044-muzh-vyikral-menya-u-roditeley

ОТ АВТОРА: историю о тихой, спокойной, но очень сильной девушке мне рассказали в «Смоленском доме для мамы». От них я узнала о Зое ХАЛОВОЙ, которая, несмотря ни на какие трудности, смогла сохранить доброе отношение к людям. Два года назад судьба послала на ее долю тяжелые испытания: она потеряла родного брата, а потом и любимого супруга. Сейчас Зоя живет в Демидове, но на несколько дней она с двухлетним сыном Русланом приехала в Смоленск в «Дом для мамы» и нашла время, чтобы со мной побеседовать.

У Зои очень мягкий, негромкий, переливающийся голос. Начинаем разговаривать, и я понимаю, что она не привыкла рассказывать о прошлом. Девушка смущается и скромно опускает глаза.

— Я родилась в Демидовском районе. Когда была совсем маленькой, родители увезли меня в Туркменистан, в Ашхабад, откуда родом папа. Там мы с братом и младшей сестрой ходили в садик, потом в школу. Когда мне было лет 15, маме позвонил брат, который оставался в Смоленской области, и попросил приехать, потому что он заболел. Мама всех убедила, что все будет в порядке, и мы снова вернулись в Россию. Тут-то и начались трудности, — вспоминала Зоя.

Семья сняла дом в деревне в Демидовском районе.

Девочке пришлось начать изучать русский язык, который был для нее иностранным. Читать и писать училась, как первоклашка.

— Русский для меня и сейчас непрост, зато туркменский я не забываю, по возможности стараюсь говорить на этом языке, — сказала моя собеседница.

Через несколько лет старший брат Зои уехал в столицу на заработки, потому что финансовое положение семьи было непростым.

— Когда он освоился в Москве, года три-четыре назад пригласил меня к себе. Я собиралась устроиться на работу, но не успела: встретила Али. У него тоже туркменские корни. Молодой, видный, сразу мне понравился. Мы долго обменивались смс, потом начали встречаться, — объяснила Зоя.

Брат отвез Зою назад в деревню. Но влюбившийся по уши ухажер не собирался сдаваться и отпускать суженую.

— Родня говорила мне, что Али не достоин меня, все были против наших отношений. Но сердцу ведь не прикажешь, мы сильно влюбились друг в друга. И в один из дней он приехал за мной на Смоленщину и выкрал меня, как принято у нас. Подъехал к дому, но внутрь не заходил, дождался, когда я выйду, а потом затолкал в машину и увез обратно в Москву, — улыбнулась Зоя.

Мама девушки рыдала, узнав о случившемся, нервничал и отец. Родственники представляли будущее красавицы Зои совершенно не так.

Парочка сняла жилье в Подмосковье, в деревне Луховицы. Там же и обвенчались по туркменскому обряду. Потом, как полагается, новоиспеченный супруг одел Зою в золотые украшения. В официальный брак они не вступили, но по туркменским традициям венчание – вещь не менее серьезная и обязывающая.

По словам Зои, они с супругом жили душа в душу. Али работал, девушка занималась домашними делами.

— Али меня никуда не пускал, не показывал друзьям, сильно ревновал, но мне такое повышенное внимание с его стороны даже нравилось, — сказала моя героиня.

Размеренная жизнь, заботы по хозяйству и любимый мужчина рядом сделали ее совершенно счастливой.

Вскоре Зоя узнала, что беременна. Радости супруга не было предела. Они с нетерпением стали ожидать первенца. Ребеночка назвали Русланом. Папаша души не чаял в сыне. Зоя и Али вместе купали чадо, ухаживали за ним.

— У меня было какое-то предчувствие, что это последние дни, которые мы проводим вместе, — призналась девушка.

Все изменилось в 2013 году, когда Али депортировали в Ашхабад. Зою, родившуюся в нашей стране, оставили здесь. К слову, на тот момент у девушки не было никаких документов, даже паспорта.

— Сейчас мне 25 лет, но у меня никогда не было паспорта. Раньше мои родители выпивали, им было не до того, чтобы помочь мне с оформлением, так и повелось. Сейчас я занимаюсь получением этого документа.

В этом же 2013-м году еще одна страшная беда настигла семью Зои. Отец убил сына — родного брата девушки, которого она горячо любила.

— Когда отец выпивал, на него всякое находило. Теперь в тюрьме сидит, я с ним отношения не поддерживаю, не могу простить то, что он сделал, — эти слова особенно тяжело дались моей собеседнице. Девушка до сих пор не может оправиться от утраты.

Сразу два горя пришлось пережить ей: расставание с мужем и потерю близкого человека. Зоя терпела, жила ради маленького Руслана, который быстро подрастал.

Уезжая от любимой, Али плакал и обещал ждать ее. На деле все вышло по-другому.

— Наверно, мужчин можно понять, они устроены совсем иначе, — вздохнула Зоя. – Не мог же он ждать меня вечно? У меня не было паспорта, сделать его – не так быстро. Да и Руслан был совсем маленьким.

В марте 2014 года Али в Ашхабаде нашел другую.

— Поначалу он врал мне, говорил, что у него никого нет, спрашивал, где я, опять ревновал, но потом во всем признался. Рассказал, что женился на другой девушке. Конечно, было больно, тяжело пережить предательство, но сейчас я остыла. Я же по отношению к нему всегда была честной и искренней, полностью отдавалась нашей семье, оставила родных ради него. Бог простит Али, — вздохнула девушка.

Несмотря на жестокий поступок любимого, Зоя с теплотой вспоминает время, проведенное вместе с ним, и до сих пор всегда носит с собой его фотографию.

Али иногда звонит бывшей супруге, интересуется, как у нее дела, но ребенку не помогает, потому что сидит в Ашхабаде без работы.

— Я не представляю, на что они живут! Там действительно тяжело, тяжелее, чем здесь – вакансий нет, платят мало. Моя сестра там вышла замуж и родила двоих детей, но на заработки ездит в Москву, деток почти не видит. Каково это матери оторвать от себя ребеночка! – переживает Зоя.

0c1c4b0057b5b143ed120ea342a289df_XL

После депортации мужа девушке пришлось вновь вернуться в Демидовский район. Жить было негде.

— Я сама пошла в органы опеки. Боялась страшно. Боялась, что Руслана отнимут. Не знала, что со мной будет, я ведь без документов, и сынок тоже. Но как-то все уладилось, — с облегчением сказала она.

Поначалу Зою приютила жена брата — Вика, позже жилье нашлось. Зоя с мамой и малышом сняли дом в Демидове. А потом женщина пришла в смоленский «Дом для мамы», здесь ей предоставили не только крышу над головой, питание, но и психологическую помощь, которая так важна в сложных жизненных ситуациях.

— Сейчас малыш подрастет – работать пойду. Мне любая работа подойдет. Могу нянькой быть, убираться, готовить люблю, особенно восточные блюда – плов, манты, самсу. Думаю, и для меня какие-нибудь дела найдутся, — уверена Зоя Халова.

Зоя не теряет надежды встретить верного и надежного мужа, который больше никогда не обманет и не предаст ее.

Светлана КОВАЛЕВА, Смоленск-Демидовский район

http://province.ru/smolensk/news/item/1962-on-okonchit-shkolu-i-pomozhet-syinu

Олесе хочется надеяться, что отец ее ребенка сдаст выпускные экзамены в 9-м классе и возьмет часть хлопот по воспитанию малыша на себя.

ОТ АВТОРА: об этой истории мне рассказали в смоленском «Доме для мамы», куда за помощью некоторое время назад обратилась 19-летняя Олеся МОРОЗЬКО. Она, оказавшись в трудном материальном положении после рождения ребенка, наотрез отказалась отдавать грудного Максима в приют, потому что сама когда-то прошла через тяготы детдомовской жизни. Молодая мама растит сына одна, потому что 17-летний отец ребенка пока учится в школе.

Вечером 5 февраля Олеся с полуторагодовалым Максимом приехала из Сафоново в Смоленск, чтобы на следующий день пройти обследование у врача. После приезда мне удалось увидеться с девушкой там же, в «Доме для мамы», где она остановилась на ночлег.

Встречать меня вышла невысокого роста девчонка с пронзительными карими глазами. На руках она держала малыша, который, казалось, и секунды не мог просидеть спокойной, играясь и широко улыбаясь молочными зубами.

Начали беседу мы с разговора о ее детстве.

— Когда меня забрали в детдом, мне было лет десять. Поверить, что придется жить далеко от дома, было трудно. Первое время я переживала, писала домой письма, тем более что там были родители. Но меня все равно не забрали, — вспоминала Олеся.

Девушка родилась в Сафонове, и ее воспитанием в основном занималась бабушка, потому что родители выпивали. Когда пенсионерка умерла, Олесю вместе со старшим братом отправили в интернат в Демидовском районе.

— Несмотря на то, что родители могли выпить, ничего страшного, как рассказывали другие дети из интерната, у меня не было. Мы не голодали, всегда были одеты. Я не могу назвать свое детство несчастливым. Проблемы были, да, но они у всех есть, — объяснила Олеся.

Со временем моя героиня привыкла к реалиям новой жизни, обзавелась друзьями, но по родному дому все равно тосковала и не могла окончательно простить матери, что та бросила ее.

— Жить-то все равно дальше как-то нужно было, освоилась и в интернате, — сказала она.

Маленькая Олеся превратилась в подростка, а потом и в юную привлекательную 16-летнюю девушку, на которую все чаще стал обращать внимание один из воспитанников интерната — 15-летний Роман. Сближение произошло не сразу. Долгое время они приглядывались друг к другу, позже стали общаться теснее.

— Еще позже общение переросло в отношения, и мы начали встречаться как парень с девушкой, — рассказала Олеся.

Чувства вскружили головы молодой паре. Они почти все время проводили вместе. В 17 лет, два года назад, девушка узнала, что беременна.

— Я подозревала, что могу быть беременна, но боялась себе в этом признаться, живот до последних месяцев оставался маленьким. В итоге беременность установили слишком поздно – на седьмом месяце. Возможно, если бы это произошло раньше, я бы могла задуматься об аборте, но на таком сроке об этом и речи быть не могло, — сказала моя собеседница.

О грядущем пополнении Олеся рассказала Роману. 16-летний юноша был ошарашен таким известием, не понимая, как реагировать. Не сказать, что он сильно был рад, но и от отцовства не открещивался.

О беременности также узнали родственники.

— Мама вначале ругалась, скандалила, но потом, когда увидела внука, отошла. Когда подошел срок рожать, мне еще в роддоме сказали, что ребенка заберут в дом малютки, потому что мое жилье, где мы жили с братом, было под снос, больше идти было некуда, условий для новорожденного никаких. В роддом приходили органы опеки и уговаривали отказаться от малыша, пока я не встану на ноги и не решу материально-жилищные проблемы, — вздохнула девушка. – То же самое говорили и врачи, убеждали, что ребенка я не потяну. Разве можно говорить такое беременной?

Еще до рождения Максима будущая мама была уверена, что на свет появится мальчик, и думала, как оставить его рядом с собой.

— А ведь тогда у меня даже профессии не было! – сказала Олеся.

У Олеси родился здоровый малыш, как две капли воды похожий на Романа. Олеся назвала сынишку Максимом.

— Когда сынулю принесли первый раз кормить грудью, я поняла, что никогда его никому не отдам, что это моя кровиночка. Поняла, какое это счастье — держать на руках своего ребенка. Да и к тому же я сама воспитывалась в детдоме и знаю, что такое расти без материнской любви и заботы, — сказала Олеся, с нежностью глядя на играющего рядом сына.

Тогда же в роддоме ей и удалось узнать о «Доме для мамы», куда она обратилась со своей бедой. Девушке на полгода предоставили жилье и помогли заботиться о малыше. Кроме того, за это время она успела окончить профессиональное училище в Каспле по профессии «швея».

Удалось уладить и жилищный вопрос: Олесе с малышом и братом дали просторную двухкомнатную квартиру с ремонтом в новостройке в Сафонове, куда они сразу же переехали. К счастью, угроза детдома, нависшая над грудничком, миновала.

Пока мама не может устроиться на работу, потому что занимается воспитанием Максима.

— Проблемы финансовые, безусловно, не все решены. Но сынок подрастет, и я пойду зарабатывать на жизнь. Хоть и окончила на швею, всегда хотела работать продавцом. Думаю, буду искать работу по этой профессии.

adb5c7e925de1b08c7b602713e07074b_XL

Молодой отец несколько раз приезжал в Сафоново из Демидовского интерната повидаться с ребенком. Близкие отношения у молодых уже закончились и они расстались, сумев, тем не менее, остаться друзьями. Пара, сложившаяся в столь раннем возрасте, не смогла выдержать проверку временем и обстоятельствами.

— Рома говорит: «Окончу школу – буду помогать сыну». Пока же средств к существованию у него нет, — реально оценивает ситуацию девушка. – Хотя спору нет, любая его помощь здорово выручила бы меня.

Олеся добавила, что осознает: Роман стал папой в юном возрасте, и возможно, поэтому не до конца понимает, что такое отцовство.

Рассуждая о будущем, Олеся сказала, что ей очень хотелось бы простого женского счастья: надежного мужчину, который всегда будет рядом и поддержит в трудную минуту, а также еще детишек, но только когда Максим подрастет и исчезнут материальные проблемы.

— Невзгоды не пугают меня, я уже через многое прошла и знаю: дальше будет только лучше, вся жизнь еще впереди!

Светлана КОВАЛЕВА, Сафоново-Смоленск

 

http://province.ru/smolensk/news/item/1499-smolyanka-boretsya-za-to-chtobyi-samoy-vospityivat-syina

 

В «Смоленском доме для мамы» Людмила СЛОНЧАКОВА находится уже два месяца с маленьким сыном Егоркой. 22 октября я пришла расспросить девушку о ее жизни.

— Я училась и воспитывалась в Сафоновской школе-интернате, куда попала в 4 года, — начала говорить Людмила.

Разыскивать мать с отцом девушка даже не пыталась, видимо, велика была обида за предательство с их стороны. После интерната поступила в училище на швею и уже в 17 лет родила первенца – дочь Анну. Воспитывала одна.

Управляться с новорожденным ребенком Людмиле помогала соседка.

— Баба Нина – она и до сих пор жива, всему меня научила: как за младенцем ухаживать, домом заниматься. Саму беременность я перенесла «на ура», как, к слову, и две другие. Детки у меня все здоровые рождаются, мои копии – рыжие и голубоглазые.

Людмиле с дочерью выделили в Стодолище квартиру, где они прожили четыре года.

— Было тяжело, денег не хватало катастрофически. Поначалу мы жили на мои «сиротские» тридцать тысяч, тратили по копеечке. Потом стало совсем

невмоготу, и я временно отдала Аню в Ярцевский дом «Малютка», но быстро поняла, что не могу без дочери.

Целый месяц Людмила Слончакова вынашивала в голове план, как выкрасть дочь.

— Вариантов было много. В итоге я приехала туда с подругами, довез нас приятель на машине. Мы с Анютой пошли погулять по территории. Моя подруга Настя отвлекала персонал. Я завернула дочку в куртку, в машине на заднем сиденье надули много-много шариков, которыми ее забросали и увезли, — вспоминала моя собеседница.

— У меня на тот момент был взрослый сожитель Гена. Мы задолго до этого познакомились в училище, он был сантехником и приходил к нам трубы ремонтировать. Аню я отвезла к нему домой. Через пару дней к нам нагрянули органы опеки. Посмотрели, что у нас нормальные условия для ребенка, есть продукты, что о дочери я забочусь, и уехали. Дочка очень радовалась, это было прекрасное время, — сказала Людмила.

Но спустя несколько дней сожитель Людмилы Геннадий запил, и Анютку опять забрали в интернат.

— Мы опять туда поехали тайно забрать дочку, но на этот раз нас раскусили сразу. Я стала искать дочку в Интернете и нашла ее на страничке, где были дети на усыновление, удочерение.

Однако Людмила решила попытаться еще раз вернуть дочь.

— Снова поехали в интернат, дочку нам отказывались не только отдавать, но и просто показывать, — с грустью сказала девушка.

Чуть позже Людмила Слончакова узнала, что ее дочь Аню забрали в патронатную семью в Ярцеве.

— Сейчас я с этими людьми поддерживаю контакт, чтобы в будущем вернуть дочь. Они говорят, что не собираются ее удочерять. Анюта пошла в первый класс. И я попросила выслать мне ее школьные фотографии. По дочери очень скучаю, — сказала молодая мама.

Потом Людмила, как сирота, получила дом в Починке в бессрочное пользование и родила вторую дочь — Василису.

— Тогда у меня был любимый человек — Игорь. С ним мы познакомились в Санкт-Петербурге, куда я приезжала в гости к подруге посмотреть на белые ночи. Я чуть не попала к нему под машину. Шла через дорогу и не заметила его автомобиль. Он предложил подвезти меня, так завязалось общение. Мы долго переписывались, он приезжал в Смоленск, а потом забрал меня в Беларусь, в Барановичи, где представил меня своему отцу. Но что-то не сложилось, и мы расстались, — вздохнула Людмила.

Маленькую Василису в детский дом забрали практически сразу, ей тогда было около двух месяцев.

— Мне дали дом без мебели. Пришли органы опеки и увидели, что ребенку негде спать. Я только и успела вернуться из роддома и положить ее на диван, как пришли люди из органов опеки.

Несмотря на то, что соседи старались помочь Людмиле — принесли одеяла, подушки, другие нужные вещи, ребенка все равно увезли. Меньше чем через месяц какая-то семейная пара забрала ее из детдома в Красном Бору и удочерила.

— Я пыталась узнать, где моя девочка, но это практически невозможно, потому что таким детям, насколько я знаю, меняют имена и фамилии, чтобы настоящие родители их не преследовали после того, как они попали в новую семью. Я писала заявления в прокуратуру, в органы опеки, но концы оборвались. Так я потеряла двух дочек. Игорь мне не помогал. Сейчас мы переписываемся с ним

«ВКонтакте», но он говорит, что готов со мной общаться только после того, как найду и заберу нашего ребенка, — объясняла Людмила.

Но жизнь продолжалась. В третий раз Людмила забеременела от Виктора из Починка, с которым познакомилась на день ВДВ.

— Он хороший парень, правда, его мама была против наших отношений. Когда она узнала, что я беременна, Витю ко мне не подпускала, даже в роддом прийти не разрешила. Он на ребенка только из окна посмотрел, — произнесла девушка.

Из роддома с маленьким сынишкой Люде идти было некуда — дом выданный ее ранее забрали по объективным причинам. Она пыталась вернуть дом, но власти согласия на это не давали.

— В роддоме меня больше недели уговаривали отказаться от ребенка, но я категорически отказалась это делать, потому что безумно люблю сына. Каждый день приходили с бумагами на отказ и заставляли подписать. Я ревела, но твердо решила: Егорку не отдам, — улыбнулась моя героиня.

c511c1bbac51725f9a8fb4ceafe921f2_XL

После выписки Людмиле посоветовали обратиться в «Смоленский дом для мамы», уверили, что это негосударственное учреждение и тут ребенка никто не отберет.

— Здесь мы ни в чем не нуждаемся, и Егорке тут очень нравится. А я надеюсь, что мне удастся найти и двух дочурок, вот тогда мы и заживем все вместе, — сказала в заключение нашей беседы Людмила Слончакова. — Сейчас занимаюсь документами по поводу регистрации дома, общаюсь с юристом, вместе ищем способы получить жилье. Я знаю, что такое лишиться детей, и постараюсь больше не допустить подобных ситуаций.

О нас в газете Реадовка. http://readovka.ru/news-of-the-day/lenta/5601-mama_houme

В Смоленске празднует день рождения Дом для мамы

В Смоленске празднует день рождения Дом для мамы

8 мая в кризисном центре для женщин, попавших в сложную жизненную ситуацию, состоится большой праздник, на который приглашаются все желающие.

От проблем в жизни не застрахован никто. Самое трудное, когда невзгоды взваливаются на хрупкие плечи одиноких мам или тех, кто ими вот-вот станет. Хорошо, когда есть, кому помочь — а если нет? Осудить всегда проще простого, а что если просто взять и поддержать? Многого для этого всё равно не нужно, а вознаграждаются всегда такие поступки сторицей.

Например, можно прийти на день рождения смоленского Дома для мамы, который его сотрудники и подопечные организуют своими руками. Что будет? Большой концерт, мастер-классы, много вкусностей, цветов и шариков. Подготовка идет полным ходом: в Доме моются окна и полы, готовятся угощения и праздничная программа. Уже два года как здесь помогают женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, дают возможность встать на ноги, получить профессию, работу и жилье, и просто поверить в себя и в возможность светлого будущего для своего ребенка. Здесь молодым мамам обеспечивают проживание на полном обеспечении от одного до трех месяцев, помогают с одеждой и обувью, продуктами питания, с женщинами работают психологи, их консультируют юристы и соцработники. Свой вклад в общее большое дело можете внести и вы.

Любые пожертвования: продукты питания, предметы первой необходимости, одеяла, средства гигиены или просто деньги станут подарком для молодых мамочек, которые по каким-то причинам не могут пока обеспечить своего малыша, но очень хотят изменить свою и его жизнь к лучшему. Достаточно просто выкроить немного времени 8 мая и заглянуть на праздничный огонек в смоленский Дом для мамы, расположенный по адресу ул. Парковая, 2а (на территории храма архангела Михаила). Начало в 11 часов.

 

 

 

Статья о нас на сайте http://orthodoxy.ru/node/293

8 мая 2015 года исполнится ровно два года со дня, когда в Смоленск при храме Архангела Михаила официально открылся уникальный кризисный центр «Смоленский дом для мамы», который нельзя назвать ни организацией, ни структурой. Скорее это большая дружная семья. Аналогов в России всего несколько. Приют никогда не пустует. В течение трех месяцев работники центра помогают беременным женщинам, молодым мамам с грудными или малолетними детьми выйти из трудной жизненной ситуации, набраться сил и прийти в себя. Здесь им оказывают психологическую помощь, помогают получить новую специальность, найти работу и жилье. По благословению настоятеля храма Архангела Михаила, секретаря Смоленской Епархии протоиерея Павла Петровского «Смоленский дом для мамы» принял участие в работе Международного форума «Многодетная семья и будущее человечества», проходившего в сентябре 2014 года в Москве. Об этом и о многом другом рассказывает директор «Дома для мамы» Татьяна Сергеевна Скрипка.

— Татьяна, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями от международного форума, который открылся в Государственном Кремлевском дворце 10 сентября прошлого года.

— Мы очень благодарны организаторам форума «Многодетная семья и будущее человечества» за приглашение участвовать в нем. Запомнилось все, включая яркий и красочный фестиваль многодетных семей. 11 сентября в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя вице-президент Фонда Андрея Первозванного Наталья Викторовна Якунина, которая возглавляет всероссийскую программу «Святость материнства» открыла выставку организаций-участников форума. На выставке было более 30-ти стендов, рассказывающих о работе организаций из различных регионов России и стран дальнего и ближнего зарубежья. Большой интерес у посетителей выставки вызвал и стенд «Смоленского дома для мамы», особенно фотографии детей, которые могли быть убиты, но были рождены и нашли вместе со своими мамами приют у нас и истории супружеских пар с детьми, которые вопреки всем сложностям и бедам смогли остаться вместе. Мамы и малыши в этих семьях также были подопечными «Смоленского дома для мамы». Радостно, что наша работа была отмечена дипломом участника выставки.

— А как произошло ваше знакомство с программой «Святость материнства»?

— Мы познакомились с организаторами и участниками этой программы благодаря курсам повышения квалификации для психологов и специалистов женских консультаций по программе предабортного консультирования. В 2013 году в рамках этой программы мы узнали о современных научных данных, о системе практической работы в сфере сохранения жизни нерожденного ребенка, за что благодарим сотрудников отдела программы «Святость материнства». Мы регулярно проводим тренинги и беседы наших подопечных с психологом, консультации юристов и соцработников.

— Что представляет собой «Дом для мамы»?

— «Дом для мамы» – это антикризисный центр для беременных женщин и молодых мам с грудными или малолетними детьми. К нам приходят мамы, на долю которых выпало много тяжелых испытаний. Мы хотим помочь женщинам, которые очутились в сложной ситуации, которые нуждаются в теплоте и доброте. В свое время они совершили ошибки, а теперь жалеют об этом. Мы стараемся помочь им пережить самый сложный период в их жизни и встать на ноги, чтобы мамы чувствовали здесь себя как в настоящей семье. У нас есть и старшее поколение (наши дежурные), и среднее (это наш батюшка и мы с комендантом), есть мамы и дети. Мы оказываем этим женщинам поддержку и любовь, которых им так не хватало до этого. А мне помогает в этом вера в Бога и моя семья.

Для того чтобы увидеть чудо, нужны глаза. Мои глаза – это мои муж и дочь. Они дают мне силы и желание изменяться к лучшему, дают веру в то, что я могу помогать ближним, как заповедал нам Господь. По большому счету, основой для создания «Смоленского дома для мамы» стала вера в то, что молодая женщина, оказавшаяся в сложной жизненной ситуации, может изменить себя и свою жизнь, выбраться из самых тяжелых и болезненных переживаний, прийти к Богу, найти в себе силы для того, чтобы начать новую жизнь вместе со своим малышом. Когда мы полностью доверяем Богу, приходит ясное понимание того, что в любой ситуации есть смысл, то есть действует промысел Божий.

— Татьяна, что вы окончили, чем занимались до 2012 года?

— Если можно так сказать, «Дом для мамы» «отвоевал» меня у научной психологии, которой я занималась в течение 9-ти лет на психолого-педагогическом факультете Смоленского государственного университета. Так что создание «Дома для мамы» стало естественным продолжением моей работы практического психолога. Идея «Дома для мамы» принадлежит Владыке Пантелеимону (Шатову), который и благословил начало этого проекта. Ангелом-хранителем «Дома для мамы» стала Елена Григорьевна Элькинд, руководитель социального отдела Смоленской Епархии. Она не только помогла нам сделать первые шаги, но и помогает нам на протяжении всего нашего пути. Хотя официально «Дом для мамы» открылся 8 мая 2013 года, меня пригласили на должность директора еще в сентябре 2012 года, когда в нашем здании только-только провели отопление. Мы начинали обустройством дома с нуля, но с помощью добрых людей нам все удалось.

— Много ли у вас было жильцов с момента открытия? Сколько мам вы можете принять в вашем доме?

— Приют рассчитан на 18 человек – на девять мам и их детей. Только за последний год мы смогли приютить более 60-ти мам с детьми. Также мы часто помогаем людям без непосредственного размещения в нашем доме. В настоящий момент таких семей более 80-ти.

— А как женщины узнают о приюте?

— Они узнают о «Доме для мамы» совершенно разными путями: кому-то подсказали на приходе в их храме, кого-то привозит опека, о ком-то ходатайствуют врачи из роддома.

— Проживание в вашем «Доме для мамы» платное?

— Конечно, нет. Мамы живут в приюте абсолютно бесплатно на полном обеспечении сроком до трех месяцев, то есть до решения их проблемы с жильем. Мы помогаем своим подопечным найти жилье и работу, получить новую специальность. Мы помогаем им с одеждой и обувью для детей, иногда и для самих мам. Многодетным и нуждающимся мамам предоставляем продукты питания. Когда мамочке не с кем оставить малыша, а нужно куда-то уехать, например, к врачу, оформить документы и так далее, она может оставить ребенка в ясельной группе кратковременного пребывания. Мы всегда готовы помочь, чем можем. Мы от них ничего не ждем и требуем, мы просто решаем их проблемы, как если бы это были проблемы наших личных родных и близких. Мы не пытаемся их воспитывать, навязать им какие-то свои правила.

— Каких результатов вы пытаетесь достичь?

— Мы хотим, чтобы и состоявшиеся мамы, и будущие мамы узнали, что такое настоящая любовь, смогли передать ее своим детям. Ведь в хорошей, гармоничной семье, любовь передается от поколения к поколению: от бабушек и дедушек к нашим родителям, от них – к нам, и далее к нашим детям. У кого-то из них вообще не было родителей, кого-то просто никогда не любили, не заботились, поэтому они сами не умеют заботиться и любить. В нашем доме они меняются в лучшую сторону. От нас они уходят совсем другими – начинают больше верить в свои силы, больше ценить себя. Они начинают сами менять свою жизнь и даже помогать другим. Очень важны в этом плане их беседы с духовником.

— С какими трудностями вы сталкиваетесь?

— Наибольшие сложности связаны с наличием ставок для сотрудников, поскольку работа, которую мы выполняем ввиду своей сложности, требует специальной профессиональной подготовки и не всегда может быть выполнена силами волонтеров. Например, нам нужны ставки юриста и соцработника. В помощи подопечным наибольшие сложности возникают при устройстве на работу мамы с малышом на руках, а также при решении жилищного вопроса для мам-сирот. Мамы, которым мы уже помогли в решении их проблем, приходят к нам, чтобы поблагодарить нас своими улыбками, заботой, а также своей помощью новеньким мамам, поступившим к нам с подобными проблемами.

— Татьяна, о чем вы мечтаете?

— Я мечтаю о том, чтобы было как можно больше мам, отказавшихся от аборта и подаривших жизни своим детям. Верю, что под крылом Архангела Михаила таких мам и новых жизней будет все больше и больше. Наши перспективы – это семьи, которые остались вместе вопреки всем сложностям и невзгодам. А еще я мечтаю, если Бог даст, о филиале «Смоленского дома для мамы» на приусадебном участке. Это будет дом для постоянного проживания мам и малышей или для проживания в теплое время года, где наши подопечные могли бы на природе пройти курсы оздоровления и психологической реабилитации, могли бы заняться простым трудом, ухаживая за садом и огородом.

— Кто вам помогает? Какая помощь нужна?

— Существенная помощь нам была оказана благодаря проведению благотворительного аукциона в 2014 году. В результате у нас появился свой автомобиль «Лада Ларгус» для перевозки мам и малышей. Кроме того, были выделены средства на покупку стола для пескотерапии и многое другое для оборудования и оснащения «Смоленского дома для мамы». Регулярную помощь оказывает Наталья Данилова и ее компания «Русский деликатес». Благодаря ее сотрудникам многие беременные женщины и мамы с малышами получили продукты питания и все необходимое, смогли почувствовать защищенность и обрести силы для того, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Также эта компания помогла нам принять участие в выставке на форуме «Многодетная семья и будущее человечества» в Москве. Кроме того, помогает нам и компания «Техносат» и ее исполнительный директор Татьяна Воль. Нам постоянно нужны продукты питания, подгузники, детские смеси, товары первой необходимости, одежда, обувь, одеяла, постельное белье и многое другое. Выпускницам нужно помогать с ремонтом, приобретать бытовую технику, мебель, посуду, то есть все, что необходимо для жизни матери с ребенком.

Помощь могут оказать частные лица, фирмы, магазины, организации, заводы и т.д. Также мы всегда рады участию волонтеров, готовых помочь нашим подопечным в кризисной ситуации. Это может быть помощь в занятиях по развитию малышей, по поиску жилья. Нужна помощь в обучении мам профессиональным навыкам и в их трудоустройстве (бухгалтерские курсы, парикмахерское дело, маникюр и т.д.). Это поможет им самостоятельно решать финансовые проблемы и кормить себя и своего ребенка.

Передать пожертвования можно по адресу г. Смоленск, ул. Парковая, д. 2-А, на территории храма Архангела Михаила. Можно договориться о встрече лично со мной, позвонив по телефону 8-951-712-72-00, или с комендантом Еленой Аркадиевной Лебедевой (8-904-367-57-01). Мы будем очень благодарны каждому за любые пожертвования и волонтерскую помощь.

Беседовала Ирина Ахундова

http://smolensk.bezformata.ru/listnews/dome-dlya-mami-prohodyat/39088937/

В Доме для мамы проходят занятия по арттерапии

«Сердце в молитве — руки в труде» — так называется проект, осуществляемый в смоленском Доме для мамы при храме Архистратига Михаила.

«Мы постарались в этом названии отразить две самые главные с нашей точки зрения составляющие реабилитации любого человека, — рассказывает Татьяна Степанова, директор Дома для мамы. — Первое — путь в Богу, второе — труд над собой, труд, воплощающий волю измениться. Реальный труд, труд руками».

В Доме для мамы проживают женщины, перенесшие психологический стресс, уткнувшиеся в стену непонимания со стороны родных и близких, нуждающиеся в поддержке. Одной из форм такой поддержки, по мнению психологов, является арттерапия. В Доме для мамы решили использовать такую ее разновидность, как глинотерапия.

«При работе с глиной у человека есть возможность проявить то, что у него внутри, что он выразить словами не может, — говорит Ольга, послушница Спасо-Вознесенского монастыря, студентка психологического факультета СмолГУ. — При артерапии обязательно присутствует профессиональный психолог, который наблюдает за этим действием. Это дополнительная помощь в психологическом консультировании».

Занятия в мастерской проводит опытный преподаватель автор книги «От истоков к возрождению Смоленской игрушки» Татьяна Тюрина, совмещающая показ практических приемов работы с глиной с увлекательным рассказом, в котором свойства природного материала экстраполируются на свойства человеческой души.

«Работа с глиной успокаивает нервную систему, — считает Татьяна Тюрина. — Человек, занимающийся глиной, сам становится мягче».

Проект «Сердце в молитве — руки в труде» получил грантовую поддержку проекта Русской Православной Церкви «Православная инициатива». На выделенные деньги был приобретен гончарный круг, что сделало занятия еще более интересными, превратило их в настоящий профессиональный творческий процесс.

«Лепка из глины дает мамам возможность научиться трудолюбию, терпению, доброте, спокойствию, — продолжает Татьяна Степанова. — научиться тем качествам, которые очень важны для настоящей мамы и которые очень сложно в себе развить, особенно если ты уже взрослый, издерганный, замученный жизнью и проблемами человек».

Результат работы молодых мам — игрушки, выполненные в смоленских традициях. По характеру игрушек можно определить психологическое состояние их авторов.

«Глина имеет свойство «вбирать» в себя качества людей, которые с ней работают, — поясняет послушница Ольга, студентка психологического факультета СмолГУ. — поэтому, когда мы видим потом игрушки, они , можно сказать, отражают и качества людей, которые их делали».

Готовые игрушки становятся сувенирами для гостей Дома для мамы, приходящих сюда, чтобы поддержать его обитателей.

По словам Татьяны Степановой, эти сувениры являются неким мостиком, дорожкой к добру. Дорожкой не просто к тому, чтобы ждать от других помощи, сочувствия в решении своих проблем, но возможностью подарить радость кому-то другому.

И еще одно существенное дополнение: посещать занятия глинотерапии могут не только обитательницы Дома для мамы, но и все желающие.

Юрий Солопонов

Добавить комментарий